Воспоминания Седы Мелконян о Монте.ЧАСТЬ 3.

«Он был моим другом и учителем.»

«Автор: В Мартуни были группировки, которым невыгодно было, чтобы Монте был командиром, так как он мешал им нечестными путями копить богатство. Они тайком вылили топливо, чтобы Монте не смог организовать оборону, турки вошли бы в Мартуни, и таким образом Монте потерял бы авторитет, уехал бы, а они беспрепятственно продолжили бы свою незаконную деятельность. 

Седа: Помню этот день, мы стояли во дворе штаба, когда Комитас пришел и сказал: "Аво, солярка вылилась." Втроем мы пошли в это место. Монте, наклонившись к земле, пальцами прощупывал, исследовал, машина какой марки там проехала. Это был очень тяжелый момент. Ведь это все делалось для них, для их детей. Это всего лишь один пример. Я приводила в Арцах культурные группы. 20 декабря 1992 г. также привезла одну группу. Вместе с этой танцевальной группой мы поехали в Мартуни, чтобы дать концерт и обрадовать людей. Я зашла в его комнату, было холодно, очень холодно. "У тебя нет печки?" – спросила я. "Ну, я 2-3 раза говорил, еще не принесли". Я спустилась к матушке Розе. Она удивилась: "Как это?!Печку изготавливает мой муж". Муж сказал: "Я изготавливаю, отдаю штабу, там уже распределяют". Потом спрашивает: "Ну что, печка хорошая?" "Какая печка?", – удивилась я. Оказалось кто-то другой взял печку. Комитас сказал: "Пойдём возьмём". Мы сказали нет.

Путь моего брата. Часть вторая

Весной 1979 года мы с моей сестрой Марсией стояли на обочине шоссе в центральной Калифорнии, пытаясь с помощью выставленного большого пальца остановить попутную машину до лос-анджелесского международного аэропорта в 200 милях к югу. Мы отправлялись в Бейрут, чтобы повидаться с нашим братом Монте. После целого года слухов, которые отправляли его то на место бойни демонстрантов в революционном Иране, то в заваленный обломками подвал Бейрута, Марсия хотела только одного – собственными глазами убедиться, что с ним все в порядке. Моя цель выглядела гораздо менее ясной. Зачем я собирался в Бейрут – вернуть брата обратно в цивилизацию или присоединиться к нему на крайнем рубеже? Прибыв в Лондон рейсом авиакомпании Laker, мы с Марсией купили

Путь моего брата. Часть первая

Вжав�?ись в пол за ме�?ками с песком в сожженном ракетами вестибюле жилого дома, мой брат Монте преподал мне на скорую руку урок уличного боя: он посоветовал при первых же звуках стрельбы броситься за укрытие. �?менно в эти секунды пули попадают в тех, кому суждено погибнуть. Затем нужно «быстро ожить», сказал он, слегка подпрыгнув на согнутых коленях и раскрыв ладонь перед грудью, чтобы подчеркнуть суть дела. «Ты должен собрать всю свою энергию и сделать это как можно быстрей». Дело происходило в Восточном Бейруте весной 1979 года, мы с Монте были молоды, сильны и жаждали хоро�?его боя. Мы приехали в охваченный гражданской войной Ливан, чтобы защитить на�?их собратьев-армян в их осажденных кварталах. На противоположной стороне �?оссе Синн эль-Фил снайперы из правой ливанской банды, называющей себя фалангистами, заняли позиции вокруг удачно расположив�?ихся пулеметчиков. Винтовочные выстрелы потрескивали со всех сторон пост-апокалиптического городского ланд�?афта.Следующие два дня – с 9 по 11 мая – на�?ей милиции при�?лось участвовать в самых тяжелых ливанских боях той недели, обе враждующие стороны усеивали камни тысячами гильз. Фалангисты использовали ручные гранатометы, на�?и боевые товарищи закладывали в автомобильные �?ины динамит, запускали их катиться по улице и наблюдали, за противниками, которые бросались врассыпную как цыплята. Однажды Монте собрался вставить новую обойму в автомат, из которого стрелял через

Воспоминания Аркадия Тер-Тадевосяна о Монте.

«В Мартунинском оборонительном районе было очень тяжело, в 1991-м году у врага были многочисленные силы и средства, им помогала советская армия. Они завоевали много территорий и собирались ещё больше углубиться в направлении Арцаха. Очень важно было пересечь операции врага и организовать контратаки, чтобы не потерять дорогу, которая через Варанга-Ннги соединялась с Мартуни.

В Мартунинском районе были хорошие отряды, хорошие командиры, но они не могли найти общий язык. У меня есть тетрадь с записями тех дней, где я записывал все, что происходило. Нужен был командир, который объединил бы всех. 

Из воспоминаний Араика Дадаляна о Монте

«Мы должны были пушку–гаубицу 152мм Д–20 вместе с составом временно привезти из Степанакерта в Мартуни. По дороге в Степанакерт мы встретили состав. Командир батареи был русскоговорящим. Мы разговаривали, когда подошел Аво и, увидев технику, очень обрадовался. Воодушевленный он спросил нашего начальника артиллерии: 

- "Феликс, как далеко стреляет?"

Русскоговорящий командир батареи, не понимая Aво, спросил:

- "Что сказал?"

Когда мы перевели, он ответил: 

- "15 км."

Услышав наша объяснение, Аво обнял пушку

Воспоминания полковника Нельсона Согомоняна о Монте.

«Кто не хочет сдавать кровь для пленного, пусть идет на разведку».

От автора: 25 ноября 2003г., рано утром, один высокопоставленный офицер пришел в Ераблур и положил белые гвоздики на могилу Монте. Он был задумчив и замкнутым в себе. Меня очень заинтересовало, кто же этот военный, первый пришедшей в день рождения Монте?! 

«- Господин Согомонян, спустя два года хочу спросить, какие мысли вас посетили в то осеннее утро в Ераблуре? 

- Сперва я должен был поразмыслить о чистоте Монте. На земле нет такого чистого человек, как он, может быть я встречал таких только в сказках моей бабушки. У меня есть драгоценные воспоминания, но не всегда могу говорить об этом.

Разговор с боевым товарищем Монте, полковником Варданом Аветисяном.

Автор- Господин Аветисян, спустя 10 лет как бы вы описали Монте? 

- Монте переехал из одного общественного строя и края земли в совсем другой общественный строй и край земли - с абсолютно разными и несравнимыми противоположностями. Общественный строй, в котором он жил, не принимал советскую страну, куда приехал Монте для осуществления своих мечт. Следовательно, у него был образ, соответствующий общественному строю, в котором он жил, и наш образ мышления, сформированный советской идеологией, для него был неприемлем. По характеру он был очень непосредственным.

Интервью с начальником УЧП, генерал-майором Амаяком Арояном, в честь десятилетия со дня смерти Монте Мелконяна.ЧАСТЬ 5

Вопрос.Когда вы познакомились с Монте, вы были старше и по возрасту, и по положению. Это как-то проявилось в ваших взаимоотношениях? 

Ответ.

Ты безо всяких ожиданий связываешься с этим человеком, и наступает момент, когда ты видишь, что он много чем заразил тебя. Невозможно быть настолько близким с таким честным и самоотверженном человеком и остаться равнодушным по отношению к его памяти. Я поклялся сделать все возможное, чтобы образ Монте жил в памяти поколений, чтобы дух его патриотизма продолжался. 

Вот эта фотография всегда со мной. Когда я был в Москве, в посольстве, я замечал, что офицеры европейских стран знают, знакомы с его деятельностью, патриотическими идеями, а американские офицеры дали честь перед фотографией Монте как герою армянского народа.

Вопрос.В Мартуни рассказывают, что Монте дал кровь вражескому солдату, сказав, что он пленный и ранен. Боевые товарищи говорят, что он относился к пленным гуманно и наставлял бойцам, настроенных вражески, вести себя так же. Никогда не вредил мирному населению.

Интервью с начальником УЧП, генерал-майором Амаяком Арояном, в честь десятилетия со дня смерти Монте Мелконяна.ЧАСТЬ 4

«Вопрос. Долгими днями, ночами вы были вместе. Была симпатия, взаимопонимание. О чем вы говорили? 

Ответ.

Мы ехали по дороге. Два дня ничего не ели. В машине он нашел вялое незрелое яблоко и начал с аппетитом есть. Я спросил: "Монте, что ты любишь больше всего?" Он ответил: "Еду". Потом говорит: "Нет, наверное купаться". Немного спустя сказал: "Больше всего люблю думать ". Мы очень долго бывали вместе. Рассказывал, что он очень поздно узнал о том, что он армянин и описывал, чем армянский народ отличается от всех остальных. Когда он узнал о своей национальности, родители привезли детей в Западную

Интервью с начальником УЧП, генерал-майором Амаяком Арояном, в честь десятилетия со дня смерти Монте Мелконяна.ЧАСТЬ 3

«Вопрос.

Господин генерал, мартунийцы в своих разговорах часто говорят "Монте и Седа". Как бы вы описали эту пару, этот союз? 

Ответ.

Они были любящей парой, верными друзьями идей и борьбы. Особенности, присущие Монте, были и в душе Седы. Они встретились в Ливане. Moнте жил в доме семьи Седы. Он хороший парень, Седа – молодая девушка, сблизились, и на протяжении всей борьбы Седа сопровождала его. Свадьба состоялась 1991-м году в Армении, в Гегардаванке. Седа была боевым товарищем. Посредством друзей решала очень важные проблемы. Звонила в Мартуни, спрашивала чего не хватает. Монте говорил: "Оружие! Скажи друзьям оружие! Пусть отправят технику, особенно "Урал", чтобы мы могли доставить боеприпасы на позиции." Седа приезжала в Мартуни, Мартакерт, Лачин, привозила самые необходимые вещи. Была настоящим солдатом.

Интервью с начальником УЧП, генерал-майором Амаяком Арояном, в честь десятилетия со дня смерти Монте Мелконяна.ЧАСТЬ 2

«Вопрос.

В Мартуни я слышала много крылатых фраз про командира Монте, например: "Народ без Аво не победил бы". Действительно ли сверху был предначертан приезд Монте в Мартуни?! И мартунийцы ли были тем типом людей, внедрив которым свои освободительные идеи, Монте должен был осуществить часть своей мечты?

Интервью с начальником УЧП, генерал-майором Амаяком Арояном, в честь десятилетия со дня смерти Монте Мелконяна.

«Вопрос.

Вы занялись формированием войск. Сколько людей были привлечены и какого возраста они были? 

Ответ.

В конце 1992 г. в списке полка оборонительного района Мартуни было более 4000 человек. Конечно, не все они были военнообязанными, были люди от 16 до 60 лет, каждый делал то, что мог: некоторые оставались в тылу, на инженерных позициях, строили крепости, ремонтировали военную технику, участвовали в обороне, числились в атакующих группах, одним словом, Мартуни стал настоящим военным лагерем. Начиная с июля 1992 г., враг не достиг никаких успехов в наmoreшем направлении, если и случалось что-то плохое, то это подрывание на мине из-за неосторожности. Многие из наших погибли именно так. В конце осени 1993 г. у нас было много жертв. Погибли те, кто был на передовой, не могла же мина нанести вред тем, кто был в тылу. 

В октябре 1993 г. оборонительный район Мартуни мог мобилизоваться и осуществлять оборонительные и атакующие операции. В армии, в оборонительном районе, преобладали парни, отличившиеся непоколебимостью. Убежавшие уже убежали, богатые - тоже.

Воспоминания Вазгена Манукяна о Монте.

«Я о Монте слышал ещё до встречи с ним, в советские времена. Знал, что он участник национально-освободительной борьбы. 

Во время выборов верховного совета РА 1990-го года началось Движение. Монте очень хотел приехать в Армению, хоть у него и были проблемы с Интерполом. Он преодолел эти препятствия и приехал в Армению. Он не захотел вмешиваться в политическую жизнь. Для него важными были безопасность народа, защита земель, и вскоре он оказался в Шаумянском районе НКР, поучаствовал в боях. Затем он участвовал в самообороне Мартуни. Он владел военным делом, был большим патриотом и очень смелым человеком, знал, что самая важная сторона патриотизма – честность, что главное не только героизм, но и наконец пришло время, и он сможет создать такую линию обороны, где будут преданы не только командиру Монте, но и будет атмосфера, присущая дисциплинированной армии. И он создал, преодолев большие трудности. 

Воспоминания Седы Мелконян о Монте.ЧАСТЬ 2

«Автор: Как бы вы охарактеризовали армянскую женщину в такой период перемен, переворотов? 

Седа: Жизнь армянской женщины всегда было трудной. Опять же объясню на примере Монте. Он говорил, что, когда я наклонённая делаю стирку, он не может на это спокойно смотреть. Мы делили домашние дела. Если мои руки были в мыле, он ополаскивал, отжимал и тд. Мы ходили в гости к нашим друзьям и видели, что в этом доме все заботы лежат на плечах женщины, и эти женщины работали также и вне дома. 

Однажды мы были в гостях у одного из солдат Монте. Его жена так замучилась, выполняя требования свекрови, мужа, детей: "Ануш, сделай чай, подержи ребёнка, сделай это, сделай то." Увидев рабство Ануш, я сказала: "Мы сюда больше не придём." И Монте сказал: "Больше не придём." Нам было очень неловко чувствовать себя хорошо засчет Ануш. Когда они пришли к нам в гости, я сказала: "Маленькую толму заворачивала я, большие – Монте." Они удивлённые посмотрели: "Как так, командир заворачивает толму?!" 

Воспоминания Седы Мелконян о Монте.ЧАСТЬ 1

«Он был моим другом и учителем.»

«Его любовь была не только к животным. Moнте любил нашу планету, природу, очень любил. Одна из самых приятных вещей – размышлять на природе. И безусловно, неотъемлемой частью природы являются животные: черепаха, змея, заяц, собака, птицы... 

Он был заботлив ко всем живым существам в той же мере, что и к людям. Было много историй, касающихся животных, и вне Армении. Мы были в Югославии. Шли по дороге. Вдруг Монте заметил ёжика в дождевой канализации, и воскликнул: «Вай, Седа, здесь ёжик!» Была прохладная осень, и в любой момент мог начаться дождь. После больших усилий, в конце он решил вытащить его с помощью моей сумки, что и сделал. Освобождённый ёжик скатился с сумки и убежал. Спустя час начался сильный дождь. Монте сказал: "Хорошо, что мы вытащили ежика, иначе дождевые воды унесли бы его." 

Воспоминания Мовсеса Акобяна о Монте.

«Автор. Господин генерал, в районе Мартуни НКР вы уважаемый герой, про вас рассказывают интересные истории, сочиняют стихи, называют храбрый зоравар Моси, которого ужасался враг. Фельдшер военного госпиталя имени Монте Мелконяна, Гавроша, посвятил стихи вашим боевым подвигам. 

Командира роты советской армии, прошедшего через афганскую войну, назначили помощником Монте Мелконяна, приехавшего из диаспоры, который, можно сказать, был гражданским лицом. Как вы приняли это назначение? Не возникало ли проблем? 

М.А.:Нет, не возникало. С Монте я познакомился еще до назначения, 22 февраля 1992 года, во время освобождения Верин Вейсалу. 

Во время боя за Верин Вейсалу я получил ранение. После лечения в Ереване я отправился к президенту комитета обороны НКР Сержу Саргсяну, чтобы узнать, что мне делать дальше. Он сказал, что Монте в Мартуни, не знаком с нашим "менталитетом", его с трудом понимают, и мое

Воспоминания полковника Феликса Погосяна о Монте: часть 2

«Автор: В 1995-м году в газете "Амарас" было написано о том, что Mонте спросил солдат, кто даст кровь раненому азербайджанскому пленному, и когда солдаты отказались, он сам пошёл давать кровь. 

Феликс: Скажу, что Монте сделал бы такое, но я сомневаюсь, что в госпитале взяли бы у него кровь. До 1994 г. я несколько раз ходил сдавать кровь нашим раненым солдатам, но медсестры говорили: "Вы воюете, вам нужна кровь, другие люди могут сдать кровь." Отказывались брать кровь. Если у меня не брали кровь, у Монте тем более бы не взяли – он был первым командиром. 

В Мартуни приехал полковник Ароян. В его группе были 4 человека: 2 полковника и 2 подполковника. Вскоре они все вернулись, а Ароян остался. Вдвоём они влились в одно дело, и появилось сотрудничество Монте – Ароян: они были едины и дополняли друг друга. То, что не хватало Монте, Ароян дополнял своими знаниями и опытом офицера советской армии. Интересной была встреча генерала Иваняна с Монте. Будучи заместителем командира оборонительной армии, Иванян контролировал работу артиллерии. А я, будучи начальником артиллерии оборонительного района, проводил его к Монте. Генерал примерно 20 минут излагал свои предложения. Монте слушал, не говоря ни слова. А я не считал себя вправе перебивать генерала и сказать, чтобы он не продолжал, ведь Монте не знает русского. Когда генерал закончил говорить, Moнте спросил: "Что он сказал?" Я перевёл слова Иваняна на армянский. Монте в основном принял эти предложения. Однажды я и Грайр из Масиса шли и разговаривали. Спереди, примерно в 10м, шел Монте. Я и Грайр высказывали свое мнение, какая сигарета лучше. Мы спросили: "Аво, ты что скажешь: какая сигарета лучше?" Он ответил: "Два дурака думают, какой яд лучше для них." Этот маленький отрывок и сегодня вспоминается с нежностью. Каждый момент с ним - незабываем. 

Воспоминания полковника Феликса Погосяна о Монте.

Феликс с 1988г. участвовал в обороне Мартуни. В 1992г. по приказу Монте был назначен начальником артиллерии Мартунинского оборонительного района. Ввиду службы всегда был рядом с Монте и осуществлял планы, разработанные командиром. Участвовал в операциях за Мартуни, Мартакерт, Горадиз, Физули, Агдам. Награжден орденом НКР "Боевой крест" 2-ой степени, НКР "Материнская признательность" . С 2004 г. служит в ракетных войсках ВС РА и в артиллерийском управлении как начальник оперативного отдела. Женат, есть 3 детей: сын и дочки.

«Сейчас кажется, что всё это было очень давно. В июне – июле 1988 г. мы с целью обороны на окраинах города Мартуни сооружали позиции. Между нами и турками были советские войска, типа как миротворцы, а на самом деле они были на стороне турков. Ситуация была напряженной. Мы группами по очереди ходили на позиции, так как со стороны турконаселённых деревень исходила опасность. И так до ноября 1991 г. Для руководства оборонительными силами в городе создали штаб, который находился в подполье. Меня позвали в штаб как специалиста для обеспечения связи. Целыми днями мы дежурили, обеспечивая связь с позициями по трём направлениям. 

Из книги Маркара Мелконяна "Путь моего брата".

«Дело происходило в Восточном Бейруте весной 1979 года, мы с Монте были молоды, сильны и жаждали хорошего боя. Мы приехали в охваченный гражданской войной Ливан, чтобы защитить наших собратьев-армян в их осажденных кварталах. На противоположной стороне шоссе Синн эль-Фил снайперы из правой ливанской банды, называющей себя фалангистами, заняли позиции вокруг удачно расположившихся пулеметчиков. Винтовочные выстрелы потрескивали со всех сторон пост-апокалиптического городского ландшафта. Следующие два дня – с 9 по 11 мая – нашей милиции пришлось участвовать в самых тяжелых ливанских боях той недели, обе враждующие стороны усеивали камни тысячами гильз. 

ПУТЬ «АРМЯНСКОГО САМУРАЯ»

Утром в середине апреля 1978 года студент , будущий инженер , услышал стук в дверь своей квартиры на втором этаже в районе Бромли - на -Bow Восточного Лондона . На пороге , как позднее рассказывал хозяин , стоял молодой человек « в рубашке вроде мексиканской » . « Привет, я Монте Мелконян из Штатов , - выпалил незнакомец » . Когда Нжде приветствовал гостя на армянском , Монте смог ответить только смущенной улыбкой . Глаза Нжде сузились - что это за соотечественник , который не может ответить на родном языке даже на простое приветствие ? Однако покрасневшее лицо Монте убедило Нжде , что гость чувствует себя ужасно из - за своего неумения говорить по - армянски . Так начался путь « армянского самурая » в Ливан , где ему предстояло с оружием в руках защищать армянские кварталы Бейрута . « Я стараюсь быть как можно более логичным , принимая решение о том , как участвовать в нашей борьбе . Я просто посмотрел на карту , увидел , что Турция не имеет общей границы с США и обратил внимание , что в двух близлежащих к ней странах в Ливане и Иране есть две крупные армянские общины , уже занятые самообороной и больше других вовлеченные в нашу патриотическую борьбу . Поэтому я совершенно логично решил отправиться в этот регион , чтобы вести борьбу с максимальным эффектом » , - объяснял Монте свое решение
.