суббота, 28 января 2017 г.

Воспоминания полковника Нельсона Согомоняна о Монте.

«Кто не хочет сдавать кровь для пленного, пусть идет на разведку».



От автора: 25 ноября 2003г., рано утром, один высокопоставленный офицер пришел в Ераблур и положил белые гвоздики на могилу Монте. Он был задумчив и замкнутым в себе. Меня очень заинтересовало, кто же этот военный, первый пришедшей в день рождения Монте?! 

«- Господин Согомонян, спустя два года хочу спросить, какие мысли вас посетили в то осеннее утро в Ераблуре? 

- Сперва я должен был поразмыслить о чистоте Монте. На земле нет такого чистого человек, как он, может быть я встречал таких только в сказках моей бабушки. У меня есть драгоценные воспоминания, но не всегда могу говорить об этом.

Он был удивительным, необычно чистым человеком. Он не любил роскошь и если бы в этот день, 25 ноября, увидел бы собравшихся людей, военный торжественный парад, обилие цветов, он сказал бы: "Всё это не нужно, средства нужно экономить." 

Недавно на одном из мероприятий в память о Монте был накрыт большой стол. Генерал-майор Moвсес Акобян сказал: "Если бы Аво увидела, сказал бы, что эта роскошь не нужна." 

Монте говорил с абсолютной искренностью, но в отличие от других – его дела соответствовали словам. 

Это был человек, который всей душой окунулся в заботы народа. Наверное поэтому, его соль не убавлялась, удовлетворялся наименьшим, до крайней степени был экономным. 

Мы были в Лачине. Ароян был командиром Лачина. Подготавливал операцию Губатлу. Аво собирал всё, что оставили турки: даже поврежденные, ржавые боеприпасы приносил и наполнял "Ниву" Арояна. Арояну было неловко спросить, зачем он весь этот хлам везет в машину, попросил меня спросить. Я спросил, Аво объяснил: "Возможно, нам больше не дадут боеприпасы, и эти понадобятся". Я не смог убедить, что он напрасно волнуется по этому поводу. В конце он принёс искривленное алюминиевое корытце. Я спросил: "Остальное мы поняли, но зачем ты принес искривленное корытце?" Он сказал: "Надо". Я подумал, может для того, чтобы мыть ноги?! Но он мыл ноги в реке. На этом корытца он из оврага принёс воду, перелил её в лужу, образованную в результате дождя, чтобы после испарения дождевых вод лягушата не сдохли. Потом когда я об этом рассказал Седе, она сказала, что такие случаи уже бывали. Не знаю в какой стране они нарядно одетые шли в гости, Аво вдруг видит как лягушка застревает в канализационной яме. Приложив усилия, он отодвигает чугунную крышку, кое-как достает лягушку. Одежда пачкается, а они должны были пойти в гости... 

- Кстати я от мартунийцев слышала много историй о его чистоплотности. 

- Самое позднее раз в три дня менял одежду, часто ходил в душ. Были женщины, которые мыли его одежду. В доме Комитаса тоже мыли. Сам он тоже мыл. Друзья специально для него отправляли одежду. Он мог каждый день надевать новую одежду, но он раздавал парням. Он до тех пор носил одежду, что уже нельзя было надевать. Иногда говорил: "Моя одежда растрепалась, надо взять новую." Пока одежда не изнашивалась, новую он не брал. Сейчас иногда говорю: "Как говорил Монте - растрепалась." Говорю и думаю, может неправильно поймут. 

- Начальник милиции района Мартуни Славик Айрапетян рассказывал, что специально для Монте приобрёл из заграницы тёплый тулуп, но Монте отказался надеть, сказав, чтобы тот отнёс на позиции парням. 

- Кстати, когда вы назвали его имя, я вспомнил один случай со Славиком. До приезда в Армению и Арцах Монте бывал в разных средах, сидел в тюрьме, и в его темпераменте чувствовалось что-то недоброжелательное по отношению к милиционеру. Когда они кушали со Славиком, он сказал: "Впервые в жизни кушаю вместе с милиционером", - и рассмеялся до взрывного состояния. 

Был большим любителем природы. Особенно по отношению к змеям и ослам был очень добросердечным. А Седа заразилась от него. Сколько бы ослов они не видели в Карвачаре, останавливались, смотрели, восхищались: "Какой красивый осел, особенно глаза". 

Не разрешал, чтобы кто-то охотился на змей, волков или на другого животного. Проезжая по Вайоц Дзору смотрел и восторгался: "Какие мощные скалы." И я чувствовал, что его сущность наполняется этой силой. 

По отношению к врагу был неуступчивым, но не терпел жестокости к пленным, не только потому что они нужны были для обмена пленных, но и в человеческом плане. 

Был 1992 г.. Монте привёз пленных в госпиталь для лечения. Народ и солдаты были недовольны: зачем он лечит турка?! Не хотели сдавать кровь пленным. Начали орать, шуметь. Монте сказал: "Кто не хочет сдавать кровь пленному, пусть идёт на разведку и приносит данные". Он наверное и не знал международные законы, касающиеся военнопленных, но относился более чем гуманно. Он привык жить по законам родителей, и одним из таких законов было то, что человек не должен относиться к человеку плохой, злой, волчьей психологией. 

Я тоже не разрешал плохо обращаться с пленными, хотя и можно было понять: люди теряли детей, родителей и было наполнены чувством мести. 

Ещё кое-что. Первый секретарь обкома НКАО - Кеворов - был пленен. Сестра пришла, умоляла заместителя по тылу: "Турки готовы обменять Кеворкова, просят шесть трупов ". Aво был несогласен. Говорил: "За живого человека не шесть, а 60 трупов можно дать." Он решительно говорил нет. Когда осталось меньше людей в комнате, я сказал: "Аво, возьмём Кеворкова, чтобы узнать, кто нас сдал туркам ". Сказал: "Именно поэтому я и не отдаю. Придёт, скажет сдал этот, тот, другой, а эти люди среди нас". 

- Как бы вы описали взаимоотношения Седы и Монте

- Они были единомышленниками, боевыми товарищами, но любящая жена по законам природы стремится стать матерью. Однажды Седа сказала: "Нельсон, Монте тебя слушается, поговори с ним – в конце концов мы женаты, надо заводить ребенка". А я, чтобы Монте не принимал близко к сердцу, в шутку сказал: "Аво, может есть причина?" Он ответил: "Эта война закончится, я должен уйти в Нахичевань, потом в Джавахк". 

У него большая любовь к детям и жажда жизни, он был очень человечным и чувствовал красоту жизни, но он родился не для того, чтобы наслаждаться этой красотой. То, что было его, так это важнейшая проблема нашего народа, тяжелый и самоотверженный путь патриота, и он пал на пути народной мечты. 

Если бы не Арцахская война, я бы не стал военным. Если бы я любил военное искусство, то назвал бы сына Андраником в честь Зоравара Андраника. Я - математик-инженер и назвал сына в честь великого ученого Анании Ширакаци - Ананиа. Он учится в инженерном университете на факультете механики. 

Желаю, чтобы проблема Арцаха решилась справедливо, осуществилась мечта Монте – освобождение Западной Армении, чтобы нашим будущим Монте не пришлось оставлять науку и, взяв в руки оружие, воевать.» 

_______________ 
Перевод администрации группы Мелконян Монте Чарльзович | #Avo 

Источник: книга Аспрам Царукян "Привет, как вы? Хорошо? Воспоминания о Монте"

Комментариев нет:

Отправить комментарий